Новое видение в послевоенной Германии
После Первой мировой войны Германия искала не только политического и экономического, но и культурного обновления. В короткие, но интеллектуально плодотворные годы Веймарской республики архитектор Вальтер Гропиус ставил под сомнение жёсткую иерархию, господствовавшую в художественном образовании того времени, — иерархию, в которой изящные искусства ставились выше ремесла, а проектирование выше ручного труда. Для Гропиуса создание стула и создание скульптуры были разными проявлениями одной и той же творческой дисциплины, и искусственную стену между этими мирами следовало разрушить.
Основание в Веймаре
Это видение обрело конкретную форму 1 апреля 1919 года. Гропиус объединил Великогерцогскую саксонскую школу искусств и ремёсел, которой он руководил с 1915 года, с Веймарской академией изящных искусств, создав Государственный Баухаус (Staatliches Bauhaus). Название происходило от немецкого глагола "bauen" — строить, и это было неслучайно: конечной целью Гропиуса было создание "Gesamtkunstwerk" — совокупного произведения искусства, в котором все художественные дисциплины объединялись бы в архитектурное целое. Поступая в школу, студенты сначала проходили обязательный "Vorkurs" (подготовительный курс), где осваивали базовый язык материала, цвета и формы — подход, почти не встречавшийся в художественном образовании того времени.
Принцип «форма следует за функцией»
Философия Баухауса опиралась на дизайн, лишённый украшений и верный функции. Мебель, светильники и типографские работы, создававшиеся в мастерских школы, делали упор на геометрическую простоту и пригодность для серийного производства. Этот подход был прямой реакцией на перегруженные украшениями стили, господствовавшие во вкусах буржуазии того времени; по мнению Баухауса, красота рождалась из того, насколько эффективно предмет выполняет свою функцию. Стулья из гнутой стальной трубы работы Марселя Брёйера и разработанная школой геометрическая типографика без засечек стали одними из самых узнаваемых воплощений этого принципа.
Выставка 1923 года: поворот от искусства к промышленности
В первые годы существования школы преподавательский состав определялся мистическим, индивидуально-экспрессивным подходом художника-экспрессиониста Иоганнеса Иттена. Однако в 1923 году Гропиус решительно изменил курс школы с помощью крупной выставки: в своей вступительной речи "Kunst und Technik – eine neue Einheit" (Искусство и техника — новое единство) он объявил, что Баухаус теперь будет двигаться от индивидуального самовыражения к методам промышленного производства. В результате этого поворота Иттен покинул школу, а во главе подготовительного курса встал венгерский художник Ласло Мохой-Надь. Выставка, охватывавшая широкий спектр — от мебели до текстиля, от живописи до архитектурных макетов, — включала также первый экспериментальный дом школы "Haus am Horn" и программу концертов и театральных представлений, известную как «неделя Баухауса».
Кандинский, Клее и мастера школы
Гропиус приглашал в школу наиболее новаторских художников своего времени, называя их «мастерами формы». Русский по происхождению пионер абстрактной живописи Василий Кандинский преподавал теорию цвета и нефигуративные формы, а швейцарско-немецкий художник Пауль Клее своими геометрическими, почти сновидческими композициями давал студентам как техническую, так и эмоциональную перспективу. Кандинский привнёс в Баухаус почти духовное измерение, исследуя психологическое воздействие цвета и формы на зрителя, а лекции Клее по теории цвета стали основой учебной программы школы. Оба художника вместе с семьями жили до 1933 года в спроектированном самим Гропиусом доме Кандинского-Клее.
Переезд в Дессау и стеклянный фасад
По мере усиления консервативного политического давления в Веймаре школа в 1925 году переехала в город Дессау. Новое здание Баухауса, спроектированное Гропиусом, стало революцией в архитектурном мышлении своего времени: монументальный стеклянный фасад, окружавший крыло мастерских, делал внутреннюю работу здания видимой снаружи, превращая саму постройку в конкретный манифест принципа «форма следует за функцией». В эти дессауские годы к преподавательскому составу присоединился архитектор Людвиг Мис ван дер Роэ, разработавший минималистский архитектурный подход, сформулированный в его фразе «меньше — значит больше», — подход, позже ставший одним из краеугольных камней течения, получившего название международный стиль. Сегодня в Дессау по-прежнему стоят более 300 зданий в стиле Баухаус.
Давление нацистов и закрытие
Универсалистский, транснациональный и экспериментальный характер Баухауса вступал в прямое противоречие с националистической, традиционалистской эстетикой набиравшего силу нацистского движения. В 1932 году школа была вынуждена переехать из Дессау в Берлин, но и там столкнулась с постоянным политическим давлением и финансовыми трудностями. В этот последний период, когда директором был Мис ван дер Роэ, Баухаус пытался выжить уже не как независимое учреждение, а в статусе частного предприятия. Под прямым давлением нацистского режима преподавательский состав летом 1933 года принял решение закрыть школу — это стало официальным завершением четырнадцатилетнего образовательного эксперимента.
Новая жизнь в изгнании: эмиграция в Америку
Закрытие Баухауса не означало конца его идей — напротив, оно стало началом их всемирного распространения. Гропиус, Мис ван дер Роэ и многие бывшие преподаватели эмигрировали в США в конце 1930-х годов. Гропиус преподавал в Высшей школе дизайна Гарвардского университета, а Мис ван дер Роэ — в Иллинойсском технологическом институте в Чикаго, перенеся педагогику Баухауса в самое сердце американского архитектурного образования. Благодаря этой волне эмиграции философия дизайна, зародившаяся в Центральной Европе, во второй половине XX века напрямую сформировала американскую архитектуру небоскрёбов и промышленный дизайн.
Наследие, дошедшее до наших дней
Наследие Баухауса никогда не ограничивалось стенами музеев. Его свободный от украшений, функциональный, пригодный для серийного производства подход к дизайну проник в эстетический язык множества мировых брендов — от бытовой техники Braun до философии мебели IKEA — во второй половине XX века. Это влияние, всё ещё ощутимое сегодня в графическом дизайне, промышленных изделиях, архитектурном образовании и типографике, показывает, насколько долговечной оказалась простая, но радикальная идея — идея о неразрывности искусства, ремесла и промышленности, — спустя более ста лет после того, как она впервые была сформулирована в Веймаре.